Мышиная история (из цикла Таватуские былицы)
Завелась в нашем доме мышка.
Ну, сначала скреблась где-то, как все мыши, а потом обнаглела: выбежит в комнату и не спеша под столом прохаживается.
Цыкнешь на нее, она вроде бы испугается, исчезнет.
А потом и на цыканья внимания обращать не стала, так поглядит на тебя ласково и снова ходит, нюхается.
Противная мышенешка, облезлая, наглая...
В общем пошел я к соседу Володе Яковлеву. Как здесь водится, у порога обувку сиял, прошел в горницу и сел на стул.
А кошка тут как тут, — о ноги трется, хвост трубой, лапами вышагивает, словно лошадь ученая в цирке.
—Ласкунья, — говорю, — кошка-то.
—Ловкачка она. Ни одной мыши в доме нет. До нее ласточки сколь лет подряд за наличниками жили — ни один кот изловить не мог, а эта всех вывела.
А кошка уже у меня на коленях, под ладошкой гнется, мурлыкает.
—Дай ты, — говорю, — Володя, мне .эту кошку, пусть мышь у пас поймает.
—Да бери, жалко, что ли.
Ну, несу я ее по проулку, наглаживаю.
Сначала она мурлыкать перестала, потом брыкаться начала. Я ворота с трудом открыл, — бьется в руках, вырывается.
А в сенках между нами война началась. Царапается моя "ласкунья". В палец вцепилась — еле оторвал. Грудь лапой пробороздила. Кровь из меня, как из барана, но донес ее, вбросил в комнату.
Она как бешеная прыг на печку, с нее бах в окно — створки настежь, стекло вдребезги, кошки пет, я весь в крови, и мышь вроде бы где-то шебуршит.
Крикнул я Володю, мол, как эти укусы и царапины лечить.
— А обсикай да подорожник привяжи, — посоветовал Володя.
Ну, подлечился я по-яковлевскому рецепту.
—А с мышью как быть? — спрашиваю. — Вон она опять скребется, сейчас выйдет.
—Че уж ты, Иваныч, такой неумеха, мышь убить не можешь.
А она тут как тут. Только высунулась, а Володя по ней калошей, как панком по бабкам. Проклятая кувырк, и лапки кверху. Он взял мышь за хвост и выкинул в огород. А палец на руке до сих пор болит. Особенно перед непогодой поет.
