"Прелюдия разногласий" А. Алехин (из цикла "Сельские рассказы")
- Оно, конечно, если что, то можно и да! Вот у нас траву косить собрались. В колхоз какой-то. Пункт есть, так будьте добры! А у нас база отдыха. На кой нам сенокос их! Но директор мне: «Поедешь! А нет, смотри! Я тебе быстро что-нибудь придумаю». А что он мне придумает?! Я ж не пью совсем. Но ночь передумал, решил -надо ехать. У нас знаешь, какой директор выдумщик! Он сам мимо стакана никогда не проходит, ну, не так, конечно, демонстративно, нет! И не с каждым он стакан тот поднимет. У меня, говорит, после приёму, фантазия разгуливается. Как же, разгуливается! То-то его, как стемнеет, активисты наши домой украдкой тащат, чтоб сотрудники рядовые не глазели. А на утро он уже всё! Выбрит чисто, одеколоном от него за версту! Словом, Николай Николаевич, и всё тут.
Я, говорит, тебе, Колька, хоть ты и тёзка мой, такое придумаю! Такое! Ты сам в активисты запишешься! «Ну, как бы не так, знаем мы активы эти!» - это я про себя так, чтоб он ещё чего для меня не придумал. Я уже лучше со всеми, без особой активности. Я ведь только на собраниях активный. А получается, что против руководства. Вот и сейчас, молчат все, а меня понесло.
- Я, Николай Николаевич, должен вас предупредить, что в жизни косу в руках не держал. И жена у меня понятия о таком деле не имеет.
А он мне:
- Мы без жён поедем! Я лично руководить буду. Не боги горшки выдают! Я ещё хотел его поправить, не «выдают», а обжигают, но промолчал. Опять скажет, что
всех умнее хочу перед коллективом показаться, а директора в дураки и всё такое. Промолчал. И Семён, сосед мой, тоже промолчал, хотя не, то, что косить - сено в жизни только раз и видел. Это когда на экскурсию в Разлив ездили, им шалаш Ильича показывали.
Да вон и Петро, электрик наш, тоже всю жизнь в городе. Чего я дёргаюсь. Съездим, покосим. На работе день засчитывают, заработок сохраняют, да ещё накормят в счёт командировочных.
Поехали на своём автобусе рабочем. Всех-то и делов, день покосить, траву в кучу собрать. Её так сырой на следующий день в колхоз должны были увезти.
Высадились на лугу. Первым делом определились, кому обед готовить. Семён всё норовил в повара, орал, что не знает с какой стороны к косе подходить. Кто-то съехидничал:
- К бабе знашь?! И здеся допетришь!
Выбрали Ваську-кочегара. У него дома две коровы. Николай Николаевич так и сказал:
- Он на своих, во, как накосится!
Петро разозлился, что вот, мол, его, раз умеет, надо на луг, да никто не поддержал. Словом, Ваську оставили суп варить и ещё чего для обеда придумать. Те, кто умел косить, сразу пошли один за другим. Не зевай, только пятки береги! Ну, а нас, которые не умеют, человек пять набралось. Стали учить. Вскоре и мы пошли махать. Нам те, кто умеет, так и сказали:
- Идите вон в ту болотину, да подале друг от друга, а не то беды не
оберёшься.
Вот туда мы и пошли, верхушки у осоки сшибать. Но ничего, навострились. К обеду у нас уж неплохо получалось.
К тому времени я у Васьки выведал, что ящик водки с собой привезли. Если б я пил, Васька и мне не сказал бы.
«Куда столько, - думал я. - Нас всего, мужиков-то, восемнадцать, я не пью, Витька-шофёр не будет. А то, что водку выпьют всю, - это ясное дело».
- Вы с Витькой погрузите нас! - смеялся Васька-повар. Обедали поздно. Кто-то предложил для аппетита по «маленькой», мужики зашумели сразу:
- С делом кончать надо! А опосля уж со спокойной душой.
Да Николай Николаевич вмешался, он до обеда в автобусе, там не так жарко, вот и соскучился, видимо.
- Я, - говорит - с коллективом всегда стопочку рад пропустить. Петро стал отказываться. Жена врач у него, так и сказала:
- Ты смотри там!
Да кто-то из косарей сбаламутил электрика:
- Чего смотреть! Пей! Задерживаешь!
Петро ещё что-то говорил про жену, да его уже никто не слушал. Николай Николаевич присел у ящика, ему налили. Он как выпил, так больше они с Петром от ящика того и не отходили. Мужики, те по паре стопок пропустили и до темна косили. А когда закончили, да добрались до водки, Петро уже спал у ящика. Николай же Николаевич всё пытался что-то сказать. Получалось малопонятно и неприлично. Чтоб не отвлекал, его унесли в автобус. Через полчаса он пришёл. Ему налили, а зря. Стакан он держать не мог, сильно тряслись руки, Васька-повар помогал. Он же его и в автобус уносил.
Домой уезжали в темноте. Я ещё раньше предлагал вернуться, мол, пить и на ходу можно. Но со мной обещали разобраться, я и подумал:
- Ну, их всех, уже отяжелели. Навешают ещё!
Утром мы с Витькой ездили на тот луг. Инвентарь недостающий собирали. Николай Николаевич его у мужиков сельских одолжил. Луг был скошен. Трава собрана. За ней в обед обещали приехать из колхоза, директор наш уже звонил туда. Сам он был побрит чисто и благоухал одеколоном.
Некоторые мужики пришли утром, обросшие щетиной и не выспавшиеся, видимо, ночью ещё где-то добавляли.
Таким Николай Николаевич говорил:
- Ну, я тебе что-нибудь придумаю!
ноябрь 1999г.
